zlobnig_v_2 (zlobnig_v_2) wrote,
zlobnig_v_2
zlobnig_v_2

Categories:

Закрытый сектор: Взгляд с нашей стороны - ч.17



Гвишиани Д.М.:


2.5.    Взгляд с нашей стороны
Итак, из материалов вашингтонской дискуссии мы получили представление о взглядах американской стороны на советскую науку и возможности сотрудничества с Западом. Ясно, что главным препятствием наши потенциальные партнеры считали утвердившуюся в СССР идеологию. Попробуем взглянуть на этот вопрос «изнутри», со своей стороны, проследив за взаимодействием идеологии и науки, прежде всего гуманитарной и ее сердцевины - философии.
В различных вариантах собственной истории, появлявшихся в последнее время в нашей стране, остроумно и, к сожалению, справедливо названной «страной с непредсказуемым прошлым»..

случайно ли именно эту фразу повторял Сванидзе перед началом каждого "суда времени" ?



свидетельство

В.П. Аверчев:

Потом по стечению обстоятельств я оказался в Институте США и Канады, в то время совсем непрестижном. Институт был создан в 69-м, в год моей преддипломной практики. Ни о какой элитарности речи тогда не было. Просто Георгий Арбатов создавал тогда институт и собирал людей. Он взял Бориса Захаровича Мильнера, замечательного человека, ныне заместителя директора Института экономики Академии наук. Тот, в свою очередь, пригласил Леонида Ивановича Абалкина. А я был студентом Леонида Ивановича, и он меня позвал на практику. А затем они меня взяли на работу.
Институт состоял из двадцати человек, и все это выглядело очень несерьезно. Впоследствии коллеги, окончившие МГИМО, рассказывали, что когда их в те годы приглашали в аспирантуру в институт США и Канады, это считалось крайне не престижным. Но прошло два - три года, и в институт стали попадать люди только с очень большими связями. Хорошо помню, как 10 лет ходил по коридорам и не знал, чем себя занять, Николай Сванидзе. А сейчас он очень известный тележурналист, даже одно время был руководителем Российского телевидения.
- А по какому блату он туда попал?
- Он из элитного большевистского клана. Сванидзе - это родственники Сталина.

см.

Закрытый сектор: Знакомство с Америкой "Яблоко" - п. 1 ч. 8

http://zlobnig-v-2.livejournal.com/43082.html

Закрытый сектор: «комиссия Абалкина» - ч.15
Приложение №1.1 - Закрытый сектор: «комиссия Абалкина» - ч.15
Приложение №1.2 - Закрытый сектор: «комиссия Абалкина» - ч.15
Приложение № 2 Закрытый сектор: Ясин - ч.15
Приложение № 3 - Закрытый сектор: «комиссия Абалкина» - ч.15


Гвишиани Д.М.:

Это вольное или невольное пренебрежение историзмом далеко не безобидно. Историческое знание должно служить осознанию происходящего сегодня, и предупреждению повторения в будущем прошлых ошибок.

В системе сформировавшегося за последние 70 лет в СССР гуманитарного знания центральное место занимала философия, официально называемая «марксистско-ленинской», оказавшая заметное влияние на все гуманитарные науки.

Ясно, сколь велика ответственность и значение философского знания, претендующего на роль фундамента всей многосложной научной системы.

Генетически марксистско-ленинская философия - это часть марксистской теории, которой свойственны основные элементы вероучения: априорность исходных ценностных суждений, из которых выводятся столь же ценностно окрашенные прикладные виды знания; закрепление первых и вторых в жестких нормах поведения и стереотипного мышления; ориентация на некое конечное состояние (определенный финализм, нередко имеющий утилитарный характер).

Эти элементы присущи не только марксистской философии, они в той или иной форме присутствуют во всех современных ей философских системах, да и само знание исторически включает их в себя по множеству со-циальных, экономических, политических, психологиче¬ских, общекультурных причин.

Другое дело, что общее знание исторически преодолевает эту двойственность путем активного вычленения собственно научного содержания именно философского знания, когда четко осознаются и выявляются функции и содержание элементов вероучения, и эти два вида элементов специально разграничиваются. Если же не провести такого разграничения и преодоления, обществу грозит гибель основных ментальных форм, что затормозит развитие системы знания во всех его сферах.

Ситуация, конечно, не безнадежна. Исторически необходимый процесс разграничения элементов и формирования новых ментальных форм идет подспудно и в конечном счете пробивает себе дорогу, но последствия запаздывания и траты сил на преодоление объективных и субъективных препятствий оказываются для общества чрезмерными.

Официальная советская идеология требовала рассматривать все происходящее в капиталистическом мире только через призму борьбы двух противоположных систем, т.е. исключительно с позиций «классовости» и «партийности». Это, естественно, создавало поистине очень трудно преодолимые препятствия для советских исследователей.

До середины 60-х гг. в СССР отношение к социологии было чуть ли не враждебным - ее считали не то лженаукой, не то «прислужницей буржуазии», как в свое время кибернетику. Официальная идеология имела на это несколько веских причин, и главная из них - убежденность в том, что нет никакой нужды в специальной науке об обществе, поскольку все необходимые закономерности общественного развития раз и навсегда открыты и сформулированы в философии исторического материализма. При этом совершенно игнорировалось то, что основные положения этой теории были слишком общими для решения огромного множества задач, которыми призвана заниматься социология. Ортодоксы от философии дословно переносили законы марксистского обществоведения на процессы и явления совсем иного общественного и временного масштаба и считали, что этим исчерпывается вся потребность научного осмысления всех явлений общественной практики.

Так или иначе, догматическое сведение многообразия социологии к общим положениям исторического материализма в сочетании с самыми примитивными «начетническими» выводами из них, а также укоренившееся недоверие и боязнь эмпирических исследований, привели к значительному отставанию нашей социологии от мирового уровня. Негативные последствия этого ощущаются и сегодня и в организации общественной жизни, и в производственной сфере, и в обострившихся проблемах межнациональных отношений, и в положении дел с преступностью, распространением наркомании и алкоголизма, и во многих, многих других явлениях.

Лишь в начале 60-х гг. с общим ослаблением идеологических запретов началось возрождение советской социологии. В 1958 г. была образована Советская социологическая ассоциация, начинавшая с критического анализа буржуазной социологии, и постепенно уже в 60-х гг. завоевавшая признание. В 1968 г. при открытой поддержке Председателя Совмина А. Н. Косыгина был создан Институт конкретных социальных исследований (ИКСИ), который возглавил академик А. М. Румянцев. Однако медовый месяц возрожденной советской социологии продолжался недолго. Сбылись худшие опасения официальных идеологов: изголо-давшиеся по эмпирическим данным ученые описали массу фактов, никак не устраивавших «властителей дум». Тут же было объявлено, что институт скатывается к буржуазному объективизму, покушается на святая святых, на сами устои марксистского учения. Под залповый огонь критики попали не только те, кто добыл неугодные данные, но и те, кто пытался широко их осмыслить.

важно отметить, что впоследствии президентом Советской социологической ассоциации и руководителем ВЦИОМа стала Татьяна Ивановна Заславская автор? "новосибирского манифеста"


Открытый сектор: О концепции «неперспективности» - ч. 3

http://zlobnig-v-2.livejournal.com/46335.html


Гвишиани Д.М.:

Я старался держать постоянную связь с ИКСИ и даже подумывал о возможности перехода туда на работу по совместительству. После защиты кандидатской диссертации я начал преподавать по совместительству на философском факультете МГУ, а вскоре организовал первую в нашей стране научную лабораторию по управлению общественным производством, которую мне и поручили возглавить, правда ненадолго, так как в скором времени лаборатория была переведена на экономический факультет МГУ.

После начавшихся неприятностей с социологией обстановка в Академии наук осложнилась, и тем из нас, кому была небезразлична дальнейшая судьба социологии, пришлось затратить немало усилий на то, чтобы сохранить талантливых ученых, работавших в ИКСИ. Я со своей стороны тоже кое-что пытался сделать, переориентировать их исследования на актуальные темы, связанные с вопросами управления народным хозяйством, чтобы они стали менее уязвимыми для ортодоксальной критики. Мне удалось сохранить небольшую научную группу из коллектива ИКСИ, пристроив их на время на работу в другом месте, а впоследствии пригласив в организованный мною Институт системных исследований - ВНИИСИ (ныне ИСА - Институт системного анализа).

И все же уже в 60-е гг., особенно во второй половине десятилетия, в научной среде стала вызревать разумная альтернатива общепринятой догме. Начали проскальзывать мнения о том, что даже марксизм-ленинизм, который считается универсальной сверхнаукой, не может обеспечить научную основу всех без исключения общественных и естественных наук.
Характерно, что эти настроения начали проявляться в нескольких, первоначально мало связанных друг с другом научных направлениях. Первое из них было связано с paботами в области автоматического управления, которое со временем стало превращаться в «техническую кибернетикку». Не случайно американские ученые обратили внимание на особенности развития кибернетики в нашей науке и стремление толковать ее шире, чем было принято в США.

Одним из крупных научных центров, занимавшихся методами автоматического управления и технической кибернетики, т.е. ее ветви, суженной до области управления в технических системах, которая прижилась в СССР после очередного идеологического разгрома, объявившего кибернетику буржуазной лженаукой, был в то время Институт автоматики и телемеханики, возглавляемый академиком В. А. Трапезниковым. Большую роль играл Научный совет по кибернетике АН СССР под руководством академика А. Н. Берга. Несмотря на продолжавшиеся в Академии наук дискуссии о месте кибернетики в системе наук, Научный совет организовал научные исследования и раз¬работки в этой области. В составе Научного совета были не только технические отделы, но и секции математической и компьютерной лингвистики, философских проблем, разрабатывались вопросы приложения кибернетики к экономике, биологии, медицине, образованию, транспортным и энергетическим системам, химии и т.д.

к сведению:

Сегодня Институт проблем управления называется Институт проблем управления им. В. А. Трапезникова РАН

Историческая справка - Институт проблем управления им. В. А. Трапезникова РАН
Другой пример комплексной работы такого рода — Проект «Запчасть», направленный на решение проблемы обеспечения народного хозяйства СССР запасными частями к разнообразной технике и оборудованию, в том числе двойного назначения. Работа выполнялась группой сотрудников Института под руководством

А. А. Дорофеюка в 1971–1975 годах. Огромную роль в её успешном выполнении сыграл В. А. Трапезников, который как первый заместитель Председателя ГКНТ сумел привлечь внимание к этой работе А. Н. Косыгина, Д. С. Полянского (в то время — первый зам. Председателя Совета министров СССР), первых руководителей нескольких Союзных Республик и крупных регионов РСФСР. В 1973 — 1975 годах по решению Правительства СССР в Эстонии проводился Государственный эксперимент по проверке эффективности разработок и предложений Института по этой теме. Суммарный экономический эффект от внедрения этих разработок превысил 8 млрд. руб. (в ценах 1975 г.).

как раз в этом институте готовили Бориса Абрамовича Березовского



подробнее см.

Закрытый сектор: Березовский - п. 1 ч. 9

http://zlobnig-v-2.livejournal.com/46881.html

Но до этого слияния было еще далеко, когда коллективы советских ученых, начинавшие в 60-х гг. заниматься общей теорией систем и системным подходом, едва не подверглись полному идеологическому разгрому. Причиной ожесточенной атаки на это направление научных исследований стала заложенная в нем претензия на всеобщность . Доктринеры усмотрели здесь покушение на ведущую роль марксистской философии и попытку подменить материалистическую теорию познания «сомнительными буржуазными измышлениями». Группа ученых во главе с И. В. Блаубергом, В. Н. Садовским и Э. Г. Юдиным, с очень интересными работами которых я имел возможность познакомиться раньше и оценить их по достоинству, столкнулась с трудностями. Я старался помочь всеми силами. Нам пришлось долго и упорно разъяснять, что никто не претендует на создание какой-то особой системной философии и что наиболее общие построения системного подхода имеют не философский, а методологический характер, попутно растолковывая разницу между ними. Работая впоследствии с Блаубергом, Садовским и другими уче- ными-философами в одном институте - ВНИИСИ, - мы все время особо подчеркивали ярко выраженную методо-логическую природу системного подхода.
Так или иначе, но разгоравшийся скандал удалось притушить, сохранив талантливый исследовательский коллектив. Институт системного анализа РАН продолжает и сегодня регулярно, несмотря на нынешние трудности, выпускать интереснейший ежегодник «Системные исследования. Методологические проблемы», который выходит в свет с 1969 г.

Практически одновременно с системным подходом начинало зарождаться и бурно развиваться другое научное направление, оказавшее огромное влияние на современное мировоззрение, - глобалистика. Но об этом чуть позже, а пока, получив общее представление о положении дел в некоторых областях советской науки, важных для понимания последующих событий, вернемся в 1967 год, когда начиналось обсуждение идеи создания нового международного института.






Tags: гвишиани, кгб, римский клуб
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments