zlobnig_v_2 (zlobnig_v_2) wrote,
zlobnig_v_2
zlobnig_v_2

Category:

Закрытый сектор: Сделка века - п. 1 ч. 5



2882f3a811c8a19f8c81fe81406e48f2
Гвишиани Д.М.:

Заручившись если не поддержкой, то хотя бы молчаливым согласием своих правительств, в Москву все чаще стали приезжать западные бизнесмены - так сказать, «на разведку» возможностей для налаживания деловых контактов. Иногда они выдвигали интересные предложения, приводившие к заключению тех или иных торговых сделок, раскрывавшие широкие потенциальные возможности сотрудничества.
Среди западных визитеров встречались руководители американских фирм и корпораций, но инициатива на первых порах принадлежала промышленным фирмам европейских стран.

Одной из первых западных стран, которая в период продолжающейся «холодной войны» вступила на путь контактов и сотрудничества с Советским Союзом, была Франция. В 1961 г. в Москве состоялась Французская национальная выставка. Интерес к ней был поистине огромен. В парке Сокольники, где располагались павильоны общей информации, сельского хозяйства, науки и культуры, тканей, художественных ремесел, предметов потребления, а на открытых площадках демонстрировалась строительная техника, автомобильный и железнодорожный транспорт, побывали миллионы человек, наглядно убедившихся в огромных неиспользованных возможностях торгово-экономического и научно-технического сотрудничества двух стран.

В течение 60-х гг. многие крупные французские фирмы установили стабильные контакты с многочисленными внешнеэкономическими объединениями Министерства внешней торговли, ГКНТ, советскими промышленными министерствами. В 1964 г. состоялся ряд государственных взаимных визитов, начались систематические обмены официальными делегациями не только на правительственном, но и на парламентском уровне. ГКНТ активно участвовал в этой работе.


Именно в то время возникла важная инициатива, которая, в сущности, дала толчок советско-французскому сотрудничеству во многих областях научно-технических исследований и промышленных разработок - речь идет о внедрении системы цветного телевидения. ГКНТ и я лично оказался тесно связанным с этим делом. Европейскому со¬трудничеству в этом направлении особое значение придавал президент Франции генерал де Голль, стремясь огра¬дить свою страну от любой, даже самой малейшей опасно¬сти попасть в зависимость от Соединенных Штатов в области электронной техники.

В то время в США и Японии уже действовала американская система цветного телевидения НТСС, Западная Германия разрабатывала систему ПАЛ, которую поддерживала Великобритания, а во Франции была создана система СЕКАМ. В нашей стране велись самостоятельные технические разработки, и наша система по своим параметрам оказалась ближе всего к французской. В октябре 1964 г. министр научных исследований Франции г-н Гастон Палевски во время своего визита в СССР предложил начать сотрудничество в этой области. В том же году в Париже было подписано межправительственное соглашение о сотрудничестве в области цветного телевидения. С французской стороны его подписал министр научных исследований Франции г-н Ален Пейрефитт, сменивший на этом посту г-на Палевски, который стал председателем Конституционного совета Франции.
После подписания соглашения была создана совместная советско-французская комиссия по цветному телевидению, которую с советской стороны было поручено возглавить мне.

Важную роль сыграл в этом отношении итальянский бизнес. Связи итальянских фирм с советскими организациями стали налаживаться еще в 1955 г. Во главе многих из этих контактов встала довольно необычная фирма «Новасидер», созданная в 1954 г. энергичным бизнесменом из Турина Пьеро Саворетти. Долгие годы знакомства и совместной работы дают мне право с полным основанием отметить его выдающуюся роль в развитии советско-итальянского сотрудничества в области науки, техники и экономики.

1108094.78152.29711_300
Пьеро Саворетти

Нелегким делом стала организация итальянской выставки 1962 г., проведенной по личной инициативе Саворетти. Трудности возникли прежде всего в связи с негативным отношением к СССР на Западе после Карибского кризиса. Представители итальянского правительства ответили отказом на просьбу Саворетти выступить на открытии, и Италию представлял посол Карло Странес. Руководители Советского государства - Н. С. Хрущёв и А. Н. Косыгин - присутствовали на церемонии открытия.

Своим большим успехом Саворетти считал подписание в 1963 г. соглашения о научно-техническом сотрудничестве между «Новасидер» и ГКНТ. Это было первое соглашение такого рода, что стало важным событием и для нас. За ним последовали другие подобные соглашения с отдельными промышленными фирмами Италии, а затем и других западноевропейских стран.

Принципиальная новизна этих соглашений в те годы заключалась в том, что в них с одной стороны субъектом выступал государственный орган, представляющий свое правительство, а с другой - частное или национализированное западное предприятие. Естественно, подобное нововведение столкнулось у нас с немалыми юридическими трудностями. Некоторые доморощенные правоведы требовали ссылок на соответствующие международные акты. Но мы воспользовались отсутствием формальных запретов на подписание протоколов и соглашений, фиксирующих договоренности о намерениях сотрудничающих сторон взять на себя обязательства на срок пять лет с возможной про¬лонгацией по организации долгосрочного сотрудничества, отвечающего интересам заинтересованных сторон. Мы достаточно убедительно обосновывали целесообразность такой формы юридического оформления, подчеркивая, что это ни в коей мере не противоречит общей стратегии работы ГКНТ и задачам, возложенным на него правительством.

Кстати, когда в 70-х годах стали заключаться такие же соглашения с американскими фирмами, нам с ними все же на всякий случай приходилось включать в преамбулу текста соглашения ссылку на межправительственное соглашение о научно-техническом со¬трудничестве между СССР и США - их бюрократия, конечно, была послабее нашей, но посильней европейской.

Соглашения о научно-техническом сотрудничестве за-крепляли принципиальную договоренность сторон об особом статусе взаимоотношений, но не оговаривали конкретных мероприятий и сроков их проведения, а лишь предусматривали в своих рамках заключение соответствующих протоколов и контрактов. Это был своего рода принцип наибольшего благоприятствования во взаимоотношениях партнеров. В целом более трехсот фирм и корпораций Запада подписали подобные соглашения с ГКНТ.

Постепенно работа Комитета в области международного сотрудничества получила бесспорное признание, повышая его авторитет в правительственных органах, в промышленных министерствах, в краях, областях, в союзных республиках. Роль Комитета в развитии непосредственных контактов и сотрудничества между иностранными партнерами и заинтересованными советскими организациями постоянно возрастала. Обеспечение этих контактов экспертной, организационной поддержкой и государственными гарантиями постепенно стали важнейшими функциями его функциями.

Приложение: Сделка века - Пьеро Саворетти

fiat_124_saloon_1966-1970

4 мая 1966 года мировые информационные агентства разнесли сенсационную новость: «В Турине министр автопромышленности СССР Александр Тарасов и почётный президент итальянской фирмы «Фиат» Витторио Валетта подписали протокол о сооружении в СССР промышленного комплекса по производству легковых автомобилей».

Италия никогда не была законодательницей автомобильной моды. Однако «Фиат-124» – прототип «Жигулей» – на Парижском автосалоне 1966 года получил титул «Автомобиль года».

Между прочим, этот знаменательный акт был завершен не совсем обычно: Витторио Валетта подвел Александра Тарасова к большой фотографии, висевшей в туринском автомузее. «Это начало русско-итальянского сотрудничества, - сказал почётный президент «Фиата». – 59 лет назад русский мастер помог итальянскому экипажу выиграть первую в мире автогонку из Пекина в Париж. Сейчас русские помогают итальянцам выстоять в наше непростое время». На фотографии бородатый русский мастер Николай Петрович (так он назван в аннотации под снимком) передает командору экипажа князю Боргезе новое собственноручно изготовленное колесо. Автомобиль «Итала» через полмесяца благополучно завершил гонку и первым прибыл к финишу в Париже.

2_c223210
Витторио Валетта

СССР благодаря сделке с итальянцами получил готовые технологии. Но, возможно, больше всего обе стороны в этой истории привлекали иные дивиденды. Прежде всего это был серьезный политический прорыв: советское руководство заключило крупнейшую сделку с представителями капиталистического мира. К тому же мало кто кроме Тарасова в ту пору мог знать, что протокол был подписан при участии посреднической фирмы «Новасидер». Ее директор Пьеро Саворетти был, что называется, своим человеком в СССР. Он даже умудрился дважды жениться на советских женщинах, хотя это было нелегко, потому что развод в католической Италии тогда был почти невозможен.

В изданной в 2001 году книге «Тот день в Кремле» Тарасов писал: «Не следует забывать, что до последнего момента мы имели ожесточенную конкуренцию – Франция и генерал Де Голль поддерживали «Рено». Симпатизировал французскому лидеру и Никита Хрущев. Но именно Пьеро Саворетти еще в мае 1964 года устроил первому секретарю ЦК КПСС встречу с Витторио Валеттой, а затем – закрытый «правительственный» показ трёх разноцветных «Фиат-24» в одном из двориков Кремля. «15 августа триумф был санкционирован, – пишет далее Пьеро Саворетти. – Теперь уже ВАЗ (такое имя получил завод) стал реальностью наших тревожных ожиданий, твердой воли двух народов, закрепленной в договоре о плодотворном сотрудничестве».

Крупнейший проект второй половины минувшего столетия, сметная стоимость которого, по официальным данным, составила без малого 1,85 миллиарда рублей в ценах того времени, состоялся.

Леонид Млечин - Брежнев

Бывший заместитель министра внешней торговли Владимир Сушков утверждал, что косыгинского зятя западные фирмачи принимали с особой щедростью, не жалели денег на развлечения. Сам Сушков был арестован в декабре 1985 года. Его приговорили к тринадцати годам лишения свободы за получение взяток от иностранных компаний. Его жена, которую тоже посадили, работала в управлении внешних сношений ГКНТ под руководством Гвишиани.

«Однажды мы познакомили Гвишиани с президентом посреднической фирмы „Новасидер“ Пьеро Саворетти, – рассказывал Сушков. – Гвишиани и Саворетти почти не расставались.

Куда бы Гвишиани ни выезжал, там его уже поджидал Саворетти, составлявший программу пребывания, развлечений, которую затем сам и оплачивал, хотя у зампреда ГКНТ и без него всегда было достаточно валюты для любых целей.

Пьеро Саворетти: «ВАЗ навсегда в моей душе»:

1
Подписание контракта с «ФИАТом», 15 авг. 1966 г.

– По моему мнению, человеком, который много сделал для подготовки контракта с «ФИАТом» по строительству ВАЗа, был энергичный и талантливый итальянский предприниматель Пьеро Саворетти.

– Как сложилась его судьба и где он сейчас?

– Прошло много лет. К сожалению, больше ничего добавить не могу. Приближалась очередная годовщина сборки первого вазовского автомобиля. Подумалось, хорошо бы найти этого человека-легенду. Только где искать-то?

В жизни есть место и Его Величеству Случаю. Группа телевизионщиков из Швейцарии снимала в Тольятти фильм о реалиях России. Не могли они пройти мимо непростой истории нашего завода. Кассету с копией фильма прислали в пресс-центр АВТОВАЗа, оказавший им содействие в съемках.

Включили мы видеомагнитофон. Вдруг французская речь в фильме сменилась небольшим фрагментом на понятном со времен строительства завода итальянском. Немолодой уже человек говорил неожиданно теплые слова о том, как готовился и состоялся «контракт века» на проект ФИАТ – ВАЗ, как в небывалые сроки в степи под Тольятти свершилось чудо и что значит этот автозавод для его создателей. Титры, - глазам не верю, - на экране Пьеро Саворетти! Но дальше – опять неудача. Сборная команда авторов фильма, выполнив заказ швейцарского телевидения, разъехалась, не оставив ни адресов, ни номеров телефонов. А вдруг все-таки интервью с Саворетти записано в Швейцарии? Там есть целые кантоны, где основная масса жителей – итальянцы. К тому же в Швейцарии есть вазовская дочерняя фирма «Лада - Свисс». Попросим помочь. Через пару часов факс выдал лаконичную депешу: «Саворетти Пьеро проживает в Женеве. Адрес, номер телефона». И подпись: «С уважением - директор «Лада-Свисс» Владимир Седых».

Недаром говорится: если что втемяшится русскому мужику – колом не вышибешь!

В Тольятти уже поздний вечер, но в Женеве-то время европейское: на 3 часа меньше. Рискнем позвонить?

Женский голос в трубке ответил на итальянском:

«Да, это квартира Пьеро Саворетти. Вы откуда звоните? Из Тольятти?! Здорово! Как вы там живете? Мы с Пьеро так переживаем за завод.

Если вам удобнее, говорите по-русски. Меня зовут Нина. Я жена Пьеро».

И, обращаясь к мужу, но тоже по-русски: «Петенька, это тебя из Тольятти. Возьми трубку».

А дальше было повествование удивительное и яркое, как многие человеческие истории, и по-своему неповторимое:

«Рискую показаться нескромным, тем не менее утверждаю, что именно я обратился к советскому руководству с предложением о строительстве при участии итальянского концерна «ФИАТ» крупного завода по производству легковых автомобилей. Это было в 1962 году. До подписания 15 августа 1966 года «контракта века» между «ФИАТом» и правительством СССР оставались еще долгих и тяжелых четыре года».

Так состоялось наше заочнотелефонное знакомство с Пьеро Саворетти и его женой Ниной, открывшими еще одну страницу в истории – нет, пожалуй, предыстории АВТОВАЗа.

«Для итальянских промышленников СССР оставался запретной страной, и свои поездки туда они обставляли со всей возможной секретностью. По возвращении они не делали заявлений и не давали интервью даже друзьям. Путь в Москву был замысловато-сложным: через Париж, Цюрих, Хельсинки. Перед отъездом они говорили секретаршам, что едут в Канны или отправляются провести конец недели на яхте друзей», - так описывает эти приключения журналист Джанни Корби.

Пьеро Саворетти, сын полномочного администратора фирмы «Чинцано» (ее винная продукция по сей день в продаже по всему миру), с юности был одержим идеей торговли без границ. Три года военной службы в армии Муссолини, два года в группе Комитета национального освобождения по оказанию сопротивления фашистам стали для Пьеро суровой школой жизни. Среди 300 тыс. итальянцев, погибших во Вторую мировую, были и его боевые товарищи. После войны родители, люди вполне состоятельные, звали сына домой, но молодой Саворетти не хотел зависеть от капитала отца, а стремился трудиться и всего добиться сам. Тогда же, в 1945 году, состоялась знаменательная и памятная для Пьеро встреча. Двадцатичетырехлетний Саворетти исполнял обязанности руководителя пьемонтского отделения Комитета национального освобождения, когда в отделение обратился один из ведущих менеджеров «ФИАТа» Витторио Валлетта за поддержкой требований акционеров о возвращении им национализированного во время войны предприятия. Вскоре «ФИАТ» снова стал акционерным обществом, а Валлетта – его президентом. Пьеро несколько лет трудился в фирме «Чизиталия», которая переделывала серийные автомобили в спортивные для гонок. Он организует соревнования: «Милле миле» («Тысяча миль») по дорогам общего пользования Италии, вокруг туринского парка «Валентино» и даже в столице Египта.

Для доставки гоночных автомобилей арендует бывшие военные самолеты у только что созданной авиакомпании «Алиталия». Однако не в характере Саворетти было останавливаться на достигнутом. Его следующий важный шаг – создание фирмы «Сидер», представляющий итальянские компании на европейском рынке и европейские – в Италии.

В 1954 году Саворетти посетил многие города нашей страны, увидел дороги почти без автомобилей, беспредельный экономический и человеческий потенциал. По возвращении в Италию его ждал неприятный сюрприз: на границе у Саворетти изъяли заграничный паспорт, так как не было разрешения итальянских властей на поездку в СССР. Время шло, а паспорт не возвращали. Настойчивый бизнесмен подает в суд на превышение полномочий министрами внутренних и иностранных дел Италии. Его союзниками были влиятельные бизнесмены. Паспорт вернули накануне судебной процедуры. Однако Саворетти не удовлетворился возвращением паспорта, а потребовал от итальянских властей разрешения на деловые постоянные поездки в СССР. Такая отметка в паспорте была получена – дорога в Москву открыта!

В 1955 году Саворетти оказался единственным квалифицированным экономическим информатором, консультациями которого могли воспользоваться итальянские промышленники. Он методично наносит визиты директорам крупнейших предприятий различных регионов Италии: Пьемонта, Ломбардии, Лигурии, Эмилии – вплоть до Сицилии, выявляя интересы в сотрудничестве с Советским Союзом. Для работы с нашей страной Саворетти создает компанию под названием «Новасидер».

Его поездки в Москву ничуть не напоминали увеселительные круизы. Посещения министерств и ведомств, заводов и фабрик, изнурительные переговоры, бюрократические проволочки, личные финансовые риски, недоверие – все это было почти за 1200 визитов Саворетти в нашу страну. Но он не отчаивался. Ведь было и другое: постоянная поддержка по-отечески понимающего и мудрого Витторио Валлетты, президента «ФИАТа»; расширение и укрепление надежных деловых контактов с советскими руководителями; неуклонный год от года рост поставок сложного технологического оборудования из Италии – от отдельных станков до комплексных линий и, наконец, 58 заводов «под ключ» в автомобильной, металлургической, текстильной, полиграфической, резинотехнической и других отраслях.

В Москве Пьеро встретил свою судьбу по имени Нина, переводчицу, помощницу, ставшую его женой и матерью его сыновей Николы и Андреа.

28 мая 1962 года на итальянской промышленной выставке в московском парке «Сокольники» советскому лидеру Никите Хрущеву был показан макет туринского автомобильного завода «Мирафиори» как прототипа возможного, но гораздо более крупного совместного проекта.

В октябре 1964 года к власти в нашей стране пришел Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев. Предприимчивый Саворетти специальным авиарейсом из Италии тайно доставил в Москву три автомобиля «ФИАТ- 124». Страстный автолюбитель Брежнев, не удержавшись, сел за руль малолитражки и опробовал ее ходовые качества на одной из кремлевских площадей, к ужасу охраны и восторгу соратников.

В течение 1965 года делегации советских экспертов уточняли детали небывалого проекта со специалистами «ФИАТа». Каждую неделю в 7 утра по субботам Саворетти, прилетев из Москвы в Турин, обсуждал ход работ с Валлеттой, постепенно находя приемлемые решения для будущего генерального соглашения.

11 июля 1965 года итальянская газета «Эпока» писала об очередных контактах с советскими руководителями: «Четырехдневная поездка президента «ФИАТа» осталась опутанной тайной, в кратком коммюнике было объявлено о заключении важного соглашения между итальянским предприятием и СССР».

Однако лишь 15 августа 1966 года в Москве была поставлена последняя точка в «контракте века».

На стене в рабочем кабинете Пьеро Саворетти две самые дорогие для него награды: Почетный диплом АВТОВАЗа за большой личный вклад в развитие Волжского автомобильного завода и в связи с 35-летием начала работ по его созданию. Диплом этот вручил ветерану в канун его 80-летия председатель Совета директоров АВТОВАЗа Владимир Каданников. А рядом диплом президента Италии о присвоении Саворетти высшего звания – Великий Служащий Итальянской Республики. В течение тридцати лет заказы для нашей страны кормили тысячи работников крупнейших машиностроительных предприятий Италии.

Во время встречи в Женеве весной 2001 года Саворетти сказал гостям из Тольятти: «ВАЗ навсегда в моей душе». 19 апреля 1970 года его любимое и многотрудное детище собрало первые «Жигули». Такое не забывается.

19 апреля 2011 года почетному президенту фирмы «Новасидер» Пьеро Саворетти исполнилось 90 лет.

Владимир Исаков, в 1994 – 2003 гг. руководитель пресс-центра, советник президента ОАО «АВТОВАЗ»

Взгляд из «римского угла»

Только собрав воедино мозаичные фрагменты воспоминаний людей, причастных к одному из самых удивительных и волнующих международных индустриальных проектов 20-го века, можно оценить его масштабы и значение.

Наш собеседник – Анатолий Леонидович Адамишин, представлявший в Итальянской Республике в качестве Чрезвычайного и Полномочного посла интересы Советского Союза и Российской Федерации, в 2005 году в Подмосковье рассказал о своем видении тех событий:

– ВАЗ бли-зок моему сердцу. Близок не только как человеку, который много лет ездил на «Жигулях», но и как человеку, чья личная судьба переплелась с историей создания Волжского автозавода.

Началось это в 60-е годы, когда я был переводчиком советского посольства в Риме и был приобщен практически ко всем переговорам, которые велись между послом Семеном Павловичем Козыревым и тогдашними руководителями автомобильного концерна «ФИАТ», прежде всего, с президентом Витторио Валлеттой, как его называли коллеги, «Профессоре», что значило «Учитель». Он и начинал свою карьеру как преподаватель.
Мы с С.П. Козыревым мотались многократно из Рима в Турин. Переговоры, как известно, шли трудно. Посол уделял им очень большое внимание. Ездили туда на «Чайке», которая с трудом проходила по итальянским узким улочкам. Но зато нас узнавали и сразу же кричали: «Усач!» Итальянцы имели в виду Сталина. Наша машина ассоциировалась у них с нашим прошлым.

Валлетта выезжал к нам навстречу на FIAT 500, самой маленькой машине. Сам за рулем. Президент «ФИАТа» не случайно садился именно за руль. У них на «ФИАТе» был спор, какую машину делать, а FIAT 500 был ну очень маленьким. Все-таки Валлетта настоял, и эта модель имела большой успех.
Эпопея строительства ВАЗа была эпопеей, с одной стороны, преданных своему делу людей, которые видели будущее страны, а с другой стороны – такого тупого сопротивления и самодовольства.
Ведь все время, пока у власти был Н.С. Хрущев, существовала теория, что не нужны нам легковые автомобили. Мы, мол, перепрыгнем через эту стадию. У нас будет либо общественный транспорт, либо сядем сразу в самолеты и вертолеты. Ну что мы будем строить эти заводы, дороги?..
А Председатель Правительства СССР Алексей Николаевич Косыгин четко представлял, что нельзя модернизировать страну, не уделяя внимания развитию автомобильной промышленности.
Начиналось все, как часто бывает, вроде бы случайно, с таких людей, как итальянский предприниматель Пьеро Саворетти и один из руководителей Госкомитета СССР по науке и технике Джермен Гвишиани, которые многократно втолковывали идею создания крупного автозавода А.Н. Косыгину. Он уже стал ее разъяснять членам Политбюро.
Тяжело все шло, и тяжело решалось. Я не все знал и видел из своего «римского угла». Но должен сказать, что на Италию выбор пал не случайно. Италия в те годы шла впереди европейских стран. Итальянцы первыми стали у нас покупать нефть, поставлять нам трубы, несмотря на все эмбарго.

3
Предсовмина СССР А.Н. Косыгин на ВАЗе

Был заложен хороший фундамент, так что когда в СССР стали обсуждать проект крупного автомобильного завода, то обратили взоры к «ФИАТу». В то время он был очень передовым и с точки зрения технологии, организации производства и труда, и с точки зрения качества автомобилей, которые выпускались. Мне кажется, это было то, что нам нужно: не какие-то шикарные, а доступные автомобили для массового потребителя.
И тогда, и сейчас я слышу разговоры, будто итальянская компартия сыграла свою роль, поэтому пошли навстречу итальянцам. Да, ИКП была самой мощной компартией в капиталистическом мире. Действительно, внимание мы ей уделяли. Однако у меня сложилось впечатление, что это было не решающим фактором. Мы, конечно, давали какие-то заказы компаниям, связанным с компартией. Так их подкармливали, но коммерческим путем.
ВАЗ был слишком большим куском даже для «ФИАТа». Джованни Аньелли-младшего, хозяина контрольного пакета акций концерна, звали тогда некоронованным королем Италии. Говорили, что в Италии было три короля: один – в Ватикане, другой – в руководстве страны, третий – в Турине. Семейство Аньелли владело половиной Италии.
Поэтому выбор итальянского партнера для строительства автозавода в СССР был и техническим, и политическим, но не партийным.

Д. Аньелли, с которым я иногда встречался, говорил: «Все-таки мы в убыток себе построили ВАЗ. Русские нас перехитрили». Не знаю, насколько это верно, ведь итальянцев «надуть» было не так-то просто. Это были мастера своего дела!

Со временем между послом С.П. Козыревым и В. Валлеттой, несмотря на разницу в возрасте (Валлетта был старше), сложились доверительные отношения. Помню, однажды Семен Павлович в дружеской беседе с ним сказал: «Я на своих подчиненных никогда не кричу». Перевожу. Валлетта тему подхватил: «И я никогда голос не поднимаю. Ко мне приходят инженеры. Говорят, профессоре, эту задачу решить невозможно. Я им отвечаю: идите и решайте. А за задачу не волнуйтесь, если вы ее не решите, я решу, но вас уже здесь не будет. А голос я тоже не повышаю». Вот такие дружеские беседы с руководителем «ФИАТа» также способствовали тому, чтобы дело пошло на лад.

прождолжение



другие темы:

Закрытый сектор
Открытый сектор

Операция - Преемник 2.0.
Психотехнологии на службе СЕКты
Заговор Коржакова
Операция - Преемник
материалы по ЭТЦ
Ельцинизм
The Tragedy of Russia's Reforms







Tags: гвишиани, римский клуб
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments