zlobnig_v_2 (zlobnig_v_2) wrote,
zlobnig_v_2
zlobnig_v_2

Category:

Закрытый сектор: Знакомство с Америкой - ч. 7





Гвишиани Д.М.:

Благодаря работе в АКАСТ, мне удалось положить начало знакомству с Америкой, которую я давно мечтал увидеть своими глазами. Меня влекло не только любопытство, но и активное изучение американского опыта в области организации и управления, а в целом хотелось лучше понять, чем отличается от нас наш главный соперник, а может быть, и потенциальный партнер.

Об одной из первых очень интересных инициатив, проявленных американскими деловыми кругами еще в 1961 г., стоит рассказать подробнее и выразить сожаление, что она не была до конца понята и оценена ни в СССР, ни в США. Речь идет о предложениях, сделанных американской фирмой «Нэшнл Пейтент Девелопмент Корпорейшн». Эта фирма, расположенная в центре Нью-Йорка на Парк-авеню, поставила целью своей деятельности развитие сотрудничества и торговли путем активного международного обмена патентной информацией, продажи и закупки патентов и «ноу-хау», и организации производства на основе приобретенных лицензий. Президент фирмы Джером Фельдман и вицепрезидент Мартин Поллак, оба профессиональные юристы по образованию и опыту работы, уже в 1959-1960 гг. приступили к изучению возможностей использования американской промышленностью советских изобретений и технологии. Принципиальная идея, лежавшая в основе всего, базировалась на том, что, хотя патентное ведомство США регистрирует ежегодно более 50 тысяч новых патентов и на это затрачиваются огромные деньги, многие из них не используются на практике. Лишь совсем небольшой процент превращается в готовый товар или коммерчески оправданный технологический процесс.

«Нэшнл Пейтент» установила первые международные контакты с Лондоном, Миланом, Франкфуртом, и вскоре отправилась в Москву. Первый визит в СССР Фельдмана, Поллака и четырех их коллег состоялся в июне 1961 г. Программа пребывания делегации была очень насыщенной и началась со встречи в нашем Госкомитете. Так произошло мое знакомство с Джеромом Фельдманом и Мартином Поллаком. Для делегации были организованы встречи с разработчиками, изобретателями, учеными, в которых с нашей стороны приняли участие в общей сложности более двухсот человек. В ходе этих встреч были даны разъяснения по интересующим наших гостей технологиям, хотя отсутствие опыта в такого рода контактах на первых этапах не могло не привести к определенной сдержанности и на¬стороженности с обеих сторон. Очень непросто было ре¬шить, до какой степени следует раскрывать сущность тех или иных новинок.


Осознавая все эти трудности, мы тем не менее сумели сделать максимум возможного, чтобы первые серьезные контакты в этой неизведанной для нас сфере прошли более или менее гладко. Уровень организации приема этой делегации был даже отмечен позднее американской прессой со ссылкой на комментарии советника посольства США в Москве, назвавшего прием беспрецедентным

Наши американские партнеры явно понимали, что советская сторона, продавая свои патенты и лицензии и получая за это соответствующую плату, осознает выгоду приобретения не имеющейся у нее новой технологии и не тратя при этом времени на «изобретение велосипеда».
Конечно, у нас в то время многие не понимали преимуществ такой постановки вопроса. Больше того, тем, кто пытался добиться разумного решения этой проблемы, стали указывать, будто мы совершаем «роковую ошибку». Всем нам очень помогло одно из публичных выступлений перед ведущими учеными страны А. Н. Косыгина, в то время бывшего заместителем премьер-министра, который призвал внести более весомый вклад в решение народнохозяйственных задач, особо подчеркнув важность закупки зарубежных научно-технических разработок. Глубоко аргументируя целесообразность такого подхода, он предложил не затрачивать время и силы на «изобретение» уже изобретенного, не шагать уже пройденным наукой путем, а разрабатывать принципиально новые, пока еще неизведанные направления научно-технического прогресса. При поддержке Косыгина получили развитие новые формы внешнеторговой деятельности, в том числе, работа «Лицензинторга» при МВТ, а позднее и «Внештехники», организованной при ГКНТ.

Лицензинторг

Во исполнение Постановления Совета Министров СССР от 14.06.62 г. №607 «Об улучшении охраны государственных интересов в области изобретений и о дальнейшем улучшении организации изобретательства в СССР» (Приказ Министерства Внешней Торговли СССР № 208 от 4.7.62 года) создано Всесоюзное объединение Лицензинторг , ориентированное на международный технологический обмен с зарубежными странами на коммерческой основе. Лицензинторг вышел на международный рынок с технологиями, созданными в научно-исследовательских организациях практически во всех отраслях народного хозяйства.

До 1991 года Лицензинторг выступал уполномоченным заказчиком государственных инвестиций в национальное производство с привлечением иностранных поставщиков, а также уполномоченным поставщиком национальных объектов промышленной собственности на внешние рынки.

На долю Объединения приходилось около 75% импорта зарубежных технологий для перевооружения предприятий страны - от оборонного комплекса до производства товаров народного потребления.

«Внештехника»

C момента создания в 1967 году и по сей день ФГУП "ВО "Внештехника", находящееся в ведении федеральных исполнительных органов (в исторической последовательности: ГКНТ СССР, Миннауки РФ, Минпромнауки РФ, Роснаука, Министерство образования и науки РФ), в своей деятельности ориентировалось и ориентируется на планы и программы, реализуемые вышеуказанными ведомствами.

География связей ФГУП "ВО "Внештехника" охватывает страны Европы, Азии, Африки, Америки и продолжает расширяться.

____________________________

Визит Фельдмана и Поллака оказался в целом успешным, и делегация покинула Москву с серьезными надеждами на быстрое и крупномасштабное развитие взаимного обмена лицензиями. Получив согласие советских организаций на заключение контрактов примерно по 50-70-и техническим нововведениям и приступив к их маркетингу, «Нэшнл Пейтент» произвела предварительные расчеты и пришла к выводу, что если даже половина из них будет реализована, то ежегодные поступления за их использование составят не менее ста миллионов долларов, что превысило бы весь объем торговли между США и СССР в те годы. Я не буду подробно рассказывать о дальнейшем разви¬тии сотрудничества с этой фирмой и успешном внедрении ряда советских технологических новшеств в американское производство, но хочу остановиться на том, что мешало этому безусловно взаимовыгодному сотрудничеству. Главным препятствием оставалось взаимное недоверие и при-верженность как наших, так и американских консервативных политических кругов к сохранению всевозможных ограничений в торговле между Западом и Востоком.

...так как в Акте об экспортном контроле, принятом в США в 1949 г., содержались весьма расплывчатые формулировки запрещений на экспорт в коммунистические страны всего, что можно использовать для укрепления их военного и экономического потенциала и нанести таким образом ущерб национальной безопасности или благополучию Соединенных Штатов. Как-то Н. С. Хрущёв, полемизируя с американцами об относительности понятия «стратегического товара», с присущей ему непосредственностью спросил, почему в этот список не включены «пуговицы», поясняя, что солдаты не сумеют держать в руках автоматы, одновременно поддерживая падающие без пуговиц штаны.

Осознав, что дальнейшее балансирование над пропастью к добру не приведет и чревато катастрофой, некоторые видные ученые и общественные деятели США и СССР начали предпринимать личные инициативы с целью как-то способствовать разрядке международной напряженности.

Важную роль здесь сыграл целый ряд представителей «большого бизнеса» Америки, которые уже в начале 60-х и особенно в 70-е гг. часто приезжали в СССР, пытаясь наладить взаимовыгодное сотрудничество с нашими предприятиями и организациями. Нередко такие визиты давали возможность проводить не только деловые контакты, но и организовывать встречи с видными государственными и общественными деятелями, которые могли донести до американской администрации некоторые неформальные суждения наших руководителей.

Вспоминаю, как в разгар «кубинского кризиса» в ноябре 1962 г. гостем нашего Комитета был Уильям Нокс - президент фирмы «Вестингауз» (Westinghouse Electric International), хорошо известной в Советском Союзе, поскольку ее тормозная система применялась на всех наших поездах. Накануне ноябрьских праздников на Красной площади, как всегда ночью, проходила репетиция военного парада с участием техники и войск московского гарнизона. Нокс остановился в гостинице «Националь», окна era номера выходили на Кремль, и ночью он был разбужен грохотом танков. Не имея представления о предстоящем национальном празднике, он очень испугался, решив, что кубинский кризис принял самый дурной оборот. Утром он, страшно взволнованный, пришел к нам в Комитет, где его пришлось долго успокаивать.

Снимок
Westinghouse Electric Company provides fuel, services, technology, plant design, and equipment for the commercial nuclear electric power industry.

Westinghouse nuclear technology will help provide future generations with safe, clean and reliable electricity.

Westinghouse Electric Company предоставляет топлива, услуг, технологий, проектирование завода и оборудования для коммерческой ядерной электроэнергетики.

Westinghouse ядерные технологии помогут обеспечить будущим поколениям безопасную, чистую и надежную электроэнергию.


Накаленная обстановка заставила нервничать в те дни и нашу сторону. Раздался звонок из Кремля, и нам сообщили, что Хрущёв может принять господина Нокса, на что мы не рассчитывали, составляя предварительную программу визита. В назначенное время мы с ним направились в Кремль.
Вернувшись в США, Нокс встретился с президентом Кеннеди, и рассказал ему о разговоре с Хрущёвым.
Содер¬жание этой беседы, продолжавшейся больше трех часов, довольно подробно было пересказано журналом «Форчун», подчеркнувшим, что визит Нокса в Москву был чисто деловым, согласованным в установленном порядке с Госдепартаментом. Мне нет необходимости пересказывать эту беседу, так как это хорошо сделал сам Нокс в упомянутой статье. Могу только подтвердить, что она фактически точна.
«Когда я вошел в кабинет премьера Хрущёва, - вспоминал Нокс, - он вышел из-за стола и встретил меня примерно на полдороге. Он попросил переводчика сесть во главе стола, очевидно на обычное место премьера. Сам он сел напротив меня, слева от переводчика. Д. М. Гвишиани, сопровождавший меня в Кремль, сел вслед за ним. Больше на встрече никто не присутствовал. В течение всей нашей беседы премьер Хрущев был непритворно спокоен, дружелюбен, искренен, хотя выглядел очень усталым. Он начал разговор с вопроса, как меня приняли советские люди. Я честно ответил, что они, фигурально выражаясь, убили меня своей вежливостью и вниманием. После этого мы затронули самый широкий круг вопросов: Куба, Германия и Берлин, возможность встречи на высшем уровне, сельское хозяйство, внешняя торговля, промышленная технология и производство оружия.
Г-н Хрущёв назвал 22 октября, когда президент Кеннеди произнес речь, объявляя эмбарго на поставки оружия Кубе, “черным днем”. За исключением военного времени, сказал он, свобода морей признается всеми странами. Если военно-морские силы США останавливают и обыскивают советские корабли в открытом море по дороге в суверенную Кубу, он называет это пиратством. Он сказал, что, поскольку советские торговые суда не имеют на борту ору¬жия, Соединенные Штаты не могут позволить себе остановить и обыскать их, но если они сделают это, он отдаст приказ своим подводным лодкам потопить американские корабли.
Он заметил, что хотя у него было много сложностей с генералом Эйзенхауэром, он уверен, что если бы Эйзенхауэр до сих пор был президентом, проблема Кубы нашла бы гораздо более взвешенное решение. Он утверждал, что ему не хочется верить, будто решения президента Кеннеди вызваны приближением новых выборов в Соединенных Штатах. Во всяком случае, сказал он, президент Кеннеди, то ли по молодости, то ли из-за свойственного американцам притворства, ведет очень опасную политику».
Встреча Нокса с Хрущёвым оказалась в центре внимания американской прессы. Некоторые шутники стали называть его «послом по чрезвычайным ситуациям». Мне он прислал по почте фотографию, на которой его изображение было вмонтировано в группу на трибуне Мавзолея, состоящую из самого Нокса, Карла Маркса, Хрущёва и Юрия Гагарина - первого космонавта. Боюсь, что такого чувства юмора не смогли по достоинству оценить те, кто по долгу службы занимались проверкой зарубежной корреспонденции...
Я встречался с Ноксом впоследствии, и после его отставки с поста президента фирмы и выхода на пенсию, когда он сотрудничал в качестве консультанта с рядом крупных банков США и Международным валютным фондом. Мы общались, как старые знакомые, он рассказывал много интересного о своей работе и уже тогда говорил, что Советскому Союзу необходимо искать формы сотрудничества с МВФ.

Уильям Нокс

$(KGrHqV,!lcE9R8yOOBDBPU-SmyoUQ~~60_57

World: The Talker - TIME

In the midst of the Cuban crisis, on Oct. 24, the day Soviet ships altered their course to avoid collision with the U.S. Navy, a U.S. businessman in Moscow was negotiating a trade deal with Soviet officials. Suddenly, their talks were interrupted by a phone call from the Kremlin: Nikita Khrushchev would be happy to receive William E. Knox, president of Westinghouse International Co. Knox had not asked for the interview, so Khrushchev, as he often does, was obviously trying to use an American visitor to pipe some of his views into the U.S. This week Knox revealed what was said, and the account of the three-hour session once again showed Khrushchev as one of the world's more arresting conversationalists.

Living with a Goat. "Now let's discuss foreign trade." Khrushchev began, almost at the start. He criticized U.S. restrictions on strategic exports to the Soviet Union, noted that even a lead pencil could be put to military use in drawing a map. When he discussed a new Soviet policy granting manufacturing licenses to foreign industry, Knox interrupted to ask facetiously for a license to make "the latest type of Soviet rocket booster." Khrushchev laughed and jokingly suggested trading design information on Soviet boosters for designs of U.S. nuclear submarines and Polaris missiles, both of which he said he admired. He added that he would not give 10 kopeks for a license covering the U.S. atomic aircraft carrier or. for that matter, any surface warship, which he considered obsolete and merely coffins for their crews.

On Cuba the Soviet boss sounded far more belligerent than his later actions. He admitted that Soviet thermonuclear warheads were in Cuba—although next day, Oct. 25, in the United Nations. Soviet Delegate Valerian Zorin was still publicly denying U.S. charges. Inevitably, Khrushchev illustrated a point with an anecdote. U.S.-Cuban relations reminded him of a man who came upon hard times and found it necessary to live with a goat; the man was uncomfortable, but it soon became a way of life. Cuba, said Khrushchev, was the U.S.'s goat. "You are not happy about it and you won't like it, but you will learn to live with it." As for the U.S quarantine, Khrushchev threatened that if the U.S. Navy tried to search Soviet vessels, he would order Soviet submarines to sink the U.S. ships.

Trouble with the Library. Khrushchev said he would hate to believe that President Kennedy acted as he did because of imminent U.S. elections. He added that, although he had his troubles with Eisenhower, he was sure that if Ike were still President the issue would have been handled in what he called a more mature manner. Part of the U.S.-Russian differences, said Khrushchev, stemmed from the fact that his eldest son was older than Kennedy.

Only once did Khrushchev veer from world events. Leaning toward a group of pushbuttons, he avoided a big red button, pushed a black one. which almost immediately brought an assistant to his side. After a quick, untranslated conversation in Russian, the assistant left, and came back a few minutes later with a biography of Baldassare Cossa, a successful pirate who became Pope John XXIII in 1410.


В разгар кубинского кризиса, 24 октября, в день когда советские корабли изменили свой курс, чтобы избежать столкновения с ВМС США, американский бизнесмен в Москве вел переговоры о торговле с Советским чиновникам. Внезапно, их переговоры были прерваны позвонили из Кремля: Никита Хрущев был бы рад встретиться с Уильямом Ноксом, president of Westinghouse International Co. Нокс не просил о встрече, так что Хрущев, как он часто это делал, очевидно, пытался использовать американского гостя для передачи некоторых из его взглядов в США на этой неделе Нокс показал, что было сказано, и счет трехчасовой сессии еще раз показал Хрущеву, как одна из наиболее арест в мире собеседников.

"Теперь давайте обсудим внешней торговли". Хрущев начал, почти в самом начале. Он подверг критике США ограничений на стратегические экспорт в Советский Союз, отметил, что даже карандаш может быть поставлен на военное использование в составлении карты. Когда он обсуждал новую советскую политику предоставления лицензий на производство иностранной промышленности, Нокс прервал еоо и спросил шутливо за лицензию, чтобы сделать "последний тип советской ракеты-носителя". Хрущев засмеялся и шутливо предложил информацию о торговые конструкции на советские ускорители для дизайна американских ядерных подводных лодок и ракет Polaris, оба из которых он сказал, что он восхищался. Он добавил, что он не даст 10 копеек за лицензию на покрытие американского атомного авианосца или если на то пошло, любой поверхности корабля, который он считает устаревшим и просто гробы для их экипажей.

На Кубе советские босса звучало гораздо более воинственный, чем его дальнейших действий. Он признался, что советской термоядерной боеголовки на Кубе, хотя на следующий день, 25 октября, в Организации Объединенных Наций. Советский делегат Валерий Зорин еще публично отрицал обвинения США. Безусловно, Хрущев иллюстрирует точку с анекдота. Американо-кубинских отношений напомнили ему о человеке, который пришел на трудные времена, и счел необходимым, жить с козой, человеку было неудобно, но вскоре это стало образом жизни. Куба, сказал Хрущев, был в США "с козой. «Ты не рад этому, и вам не будет нравиться, но вы будете учиться с этим жить." Что касается США карантина, Хрущев пригрозил, что если ВМС США пытались найти советские суда, он бы отдал приказ советским подводным лодокам топить американские корабли.

Проблема с библиотекой. Хрущев сказал, что он не хотел бы верить, что президент Кеннеди выступил как он это сделал из-за неизбежного выборов в США. Он добавил, что, хотя у него были проблемы с Эйзенхауэром, он был уверен, что если бы Айк был по-прежнему Президентом этот вопрос был бы решён в том, что он назвал более зрелой манере. Часть американо-русская различия, сказал Хрущев, связаны с тем, что его старший сын был старше Кеннеди.

Только однажды Хрущев отклониться от мировых событий. Наклонившись к группе кнопок, он избегал большую красную кнопку, нажал на черную, который почти сразу же пришёл помощник. После быстрого, непереведенные разговора на русском языке, помощник ушел, а вернулся через несколько минут с биографией Бальдассаре Косса, известного пирата, который стал Папой Иоанном XXIII в 1410 году.


На следующий день ОАГ (Организация американских государств) согласились одобрить действия Соединенных Штатов карантин. В тот же день Советский Союз попросил о встрече с Советом Безопасности Организации Объединенных Наций. Президент Кеннеди подписал официального провозглашения запрета с его полное имя, Джон Фицджеральд Кеннеди, то, что он редко делал. Прокламация была вступить в силу в 10:00 на следующий день. Услышав это, Хрущев направил заявление на официальной советской позиции. Суть заявления в том, что Соединенные Штаты действие было не более чем с пиратством и нарушением международного права, которое может привести к ядерной войне.

The Days the World Held Its Breath The Cuban Missile Crisis

В октябре Американские разведчики заметили нечто странное. Из девятнадцати советских кораблей на пути к Кубе, шестнадцать, в том числе пять которые подозревали в проведении ракетных грузов, замедляют ход или берут обратный курс. Американские разведчики не знали, что в то время, один из кораблей, развернулся, Полтава, нес двадцать ядерных боеголовок. В 10:25 утра, ExComm узнал, что некоторые из кораблей развернулись. В оптимистичном настроении, государственный секретарь Раск (Дин Раск - гос-секретарь) обратился к Макнамара (Robert McNamara - министр обороны) и сказал: "Мы с глазу на глаз, и я думаю, что другой человек просто моргнул". В тысячи километров в московскве американский бизнесмен получил неожиданное вызов. Уильям Нокс был президентом Международной Westinghouse, и он был вызван встретиться с Никитой Хрущевым. За три часа русский лидер говорил свое мнение г-ну Ноксу, а затем он послал Нокса обратно в Соединенные Штаты для передачи информации для президента Кеннеди. В тот же день индекс стратегической авиации США изменился с самого высокого 3-его уровня до 2-ого.




другие темы:


Закрытый сектор
Открытый сектор

Операция - Преемник 2.0.
Психотехнологии на службе СЕКты
Заговор Коржакова
Операция - Преемник
материалы по ЭТЦ
Ельцинизм
The Tragedy of Russia's Reforms





Tags: гвишиани, римский клуб
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments